Реклама
Интервью

"Современный медвуз — это синтез образования, науки и практики"

Фото: Анастасия Макарычева
Ректор Приволжского исследовательского медицинского университета Николай Карякин в программе "Герои Волги" рассказал Руслану Станчеву о новациях в образовательном процессе, будущем и границах телемедицины, а также о "правильной" пропаганде ЗОЖ.

- ПИМУ — это, как уже известно, новое название Нижегородской медицинской академии, которая получила статус университета в прошлом году. Что на практике дали вузу эти перемены?

- Современный вуз должен сочетать в себе образование и науку. А поскольку мы готовим специалистов-медиков, то активно занимаемся еще и лечебной деятельностью. Новый статус как раз отражает все эти направления нашей работы: основным приоритетом, конечно, остается образование, но и науку, и лечебную деятельность мы тоже развиваем. Если раньше в составе медакадемии работали два института, то сейчас ПИМУ объединяет уже пять институтов по совершенно разным направлениям.

Кроме того, существовавший Институт биомедицинских технологий в 2018 году был преобразован в Институт экспериментальной онкологии и биотехнологий. В его состав вошла современная клеточная лаборатория — та самая, которая активно участвует в лечении ожогов у пациентов, которых привозят в Нижний Новгород со всей страны. Сейчас к нам в город ежегодно прилетают более 30 самолетов с такими пациентами — и это только если брать в расчет тяжелые случаи. Мы создаем новые кожные импланты, которые разрабатываем с применением современных технологий на клеточном материале.

- Разработка новых биотехнологий и экспериментальные методы борьбы с онкозаболеваниями — это те научные направления, которые сейчас поддерживаются во всем мире. Кроме того, в вашем обращении на сайте университета говорится, что вы также делаете ставку на развитие цифровой медицины, что тоже соответствует нынешним российским и мировым трендам. Как вы обучаете студентов новым специальностям, которые только начинают развиваться? Где берете преподавателей?

- Кроме того, о чем я уже сказал, современный университет в нашем понимании — это еще и открытый университет. Раньше студенты просто получали образование от А до Я, но сейчас такой подход уже невозможен — знания в медицине настолько обширны, что их не может вместить даже целый вуз.

Под "открытостью" я подразумеваю обмен — информацией, студентами и, самое главное, педагогами. Причем как с российскими, так и с зарубежными вузами. Только за прошлый год мы подписали ряд соглашений с ведущими учебными заведениями мира, в числе которых Дебреценский университет в Венгрии и несколько университетов Китая. Также мы вступили во Всемирную ассоциацию хирургов-вертебрологов — причем наши американские коллеги приезжали в Нижний Новгород и проводили аудит той клинической базы и клинической школы, которая здесь есть. И только после этого мы смогли вступить в данное сообщество. Подготовку современных специалистов можно обеспечить только будучи открытыми для всех современных мировых технологий.

- Правильно ли я понимаю, что иностранные профессора, экспаты, приезжают к нам преподавать на контрактной основе?

- Пока мы работаем по модели, когда наши специалисты получают знания за рубежом. В хирургии, когда необходимо сделать уникальную операцию, выезжает не один врач, а бригада из 15 человек с современнейшим оборудованием. То же самое и в образовании — мы осваиваем работу больших лабораторий и должны понять все технологические процессы, а не просто увидеть красивого лектора.

- К вопросу о здравоохранении в других странах — можно, конечно, долго хвалить советскую медицину, и говорить про то, как все было замечательно, но в последние десятилетия некоторые отставания все-таки имеют место быть. Безусловно, это отставание мы активно пытаемся наверстать: мозги и руки у нас есть в достаточном количестве, но часть из них уезжает в Израиль, Германию и так далее. Как лично вы оцениваете наследие СССР, и надо ли нам возвращаться к медицинской школе той эпохи?

- Недавно у нас был пациент, который до этого делал плановую операцию в одной из европейских клиник. Вернулся — рассказывает: "Анестезиолог был русский, хирург — русский, операционная сестра — тоже русская. Когда я все это узнал, спросил себя: а зачем вообще было ехать за границу?". А затем, что он туда приедет, и хирургическое вмешательство будет выполнено нашими специалистами, но в рамках имеющихся международных стандартов. Пациент с онкологическим заболеванием скорее предпочтет получить помощь где-нибудь в Европе, понимая, что там будут применены современные протоколы оказания этой помощи.

- Но ведь и у нас действуют мощнейшие онкоцентры в Москве и Санкт-Петербурге. Чего нам не хватает — рекламы, пиара?

- На самом деле не хватает полной цепочки. Наши врачи могут провести уникальнейшую современную операцию даже в таких областях, как эндопротезирование или нейрохирургия. Проблема в том, что лечение на этом не заканчивается, и процесс реабилитации не менее важен, чем сама операция. И если какой-то сегмент "выпадает", то все, что было сделано до этого, теряет смысл. Пациенты это понимают.

- По данным статистики, сейчас порядка 70% всей высокотехнологичной медицинской помощи для нижегородцев оказывается в пределах региона. Чиновники утверждают, что это довольно высокий показатель. Как оцениваете ситуацию вы?

- Если рассматривать ситуацию в целом, то общий показатель высокотехнологичной помощи — что-то вроде средней температуры по больнице. Надо смотреть, по каким конкретно формам высокотехнологичной помощи мы закрываем существующие потребности. В 2018 году наша университетская клиника приняла пациентов из 74 регионов: есть виды помощи, по которым мы доминируем в рамках всей страны, но при этом мы понимаем, что не можем закрыть собой все направления. Очень большая клиническая база с мощными технологиями есть у ПОМЦ, но, опять же, при некоторых диагнозах лечение пациента за пределами региона будет менее затратным. Хотя в целом, данные, которые озвучивают в правительстве, объективны.

- Нынешний губернатор Глеб Никитин делает большую ставку на поддержку и развитие медицины — в прошлом году были запущены "поезда здоровья", сейчас ведется подготовка к созданию онкокластера. Ваш университет также задействован в этой работе?

- Бесспорно, мы полностью в это погружены. Если говорить конкретно про онкокластер, то в рамках этого проекта наш университет получит 2-3 тыс. кв. м площадей под научные лаборатории — в том же здании, где будет располагаться клиника. Такой синтез как раз и двигает науку вперед, и именно поэтому мы создали ПИМУ, объединив научную базу медакадемии и клиническую базу Приволжского федерального медицинского исследовательского центра. Без одного не может развиваться другое.

- В прошлом выпускники Нижегородской медакадемии были очень востребованы во всей стране — особенно это касалось врачей-стоматологов. Как обстоят дела сейчас? Насколько высоко на сегодняшний день ценится диплом ПИМУ?

Начиная с 2016 года, НижГМА, а ныне ПИМУ, является одним из лидеров рейтинга российских медвузов, который публикует агентство "РИА Новости". Так что наши выпускники действительно очень востребованы

- Современные студенты, очевидно, изменились, как изменился и наш жизненный уклад в целом. Понятно, что в век цифровых технологий у молодежи появились новые ориентиры и приоритеты, а большинство преподавателей, в то же время — это представители советской школы. Как эти люди из разных поколений находят общий язык? Случаются ли между ними конфликты, или все-таки всем хватает выдержки и терпения?

- Любая организация — это живая система. С одними и теми же проблемами мы сталкиваемся внутри семьи, государства или вуза. В будущем году нам исполнится 100 лет, и, конечно, конфликты поколений могут происходить и у нас. Задача администрации в том, чтобы не делать их острыми. Преподаватель не просто учит студента — он обеспечивает ему тылы в будущей работе. И, конечно же, как бы ни развивались цифровые технологии, классическую медицину никто не отменял, и забыть про нее не получится.

- И все-таки я задам вопрос про технологии, поскольку сейчас активно набирает обороты такое направление, как телемедицина. В мировом масштабе объемы этого рынка уже измеряются сотнями миллиардов долларов, и эксперты полагают, что они будут удваиваться каждый год. В нашей стране, вроде бы, достаточно специалистов, которые уже сейчас готовы работать в этих реалиях. Готовы ли к ним пациенты, и как лично вы оцениваете будущее телемедицины в России?

- Изменения, которые происходят сейчас, объективны. Если мы не будем их принимать, то рискуем "выпасть" из этого процесса. В прошлом году были внесены изменения в закон "Об охране здоровья", и теперь телемедицина стала узаконенным видом медицинской помощи. После того, как будут утверждены тарифы ОМС, мы сможем оказывать такие услуги на практике, поскольку пока что механизм их реализации отсутствует.

При этом и врачи, и представители власти должны четко понимать границы цифровизации медицины. Где-то могут использоваться технологии, а где-то уже требуется личное присутствие специалиста. Например, у нас существует отдельный отдел госпитализации, где рутинной подготовкой занимаются специально обученные менеджеры. Это позволяет проводить стандартные консультации удаленно, что особенно важно для пациентов из других регионов, некоторые из которых проживают в сотнях километров от Нижнего Новгорода.

- Есть мнение, что в России не принято заботиться о своем здоровье — профилактические медосмотры граждане не жалуют, уровень алкоголизации населения по-прежнему высокий, а массовый спорт стал развиваться не так давно. Как результат, показатель средней продолжительности жизни у нас растет медленнее, чем в Европе или США. Как объяснять людям, что, несмотря на развитие медицины и появление новых лекарств, их здоровье в значительной степени зависит от них самих?

- Безусловно, здоровый образ жизни — это то, что никак нельзя откладывать на завтра. Если говорить о пропаганде ЗОЖ, то начинать надо с себя, а не с дачи советов окружающим. В университете мы исключили из меню те продукты и напитки, которые, мы прекрасно понимаем как медики, не содержат пользы и наносят вред организму.

- Как отреагировали студенты?

- Был колоссальный позитивный отклик. Более того, они стали давать рекомендации в соцсетях касательно того, как еще можно улучшить работу наших столовых. В этом году мы планируем полностью пересмотреть то, что продается для нас же самих. Кроме того, основой занятий по физкультуре для студентов первого-третьего курсов является та реабилитационная гимнастика, которую они впоследствии изучают как будущие врачи — то есть, сначала все апробируем на себе, а затем даем рекомендации пациентам.




Все новости раздела «Интервью»

Аналитика
Реклама
Интервью
Реклама
Комментарии
Реклама
12 Ноября